Состояние и перспективы национальной безопасности России
Разговор о состоянии системы национальной безопасности страны мне хочется предварить таким замечанием. Наверное, ситуация здесь гораздо драматичнее, чем каждый из нас ее представляет. Даже такой легкий комплексный анализ показывает, что мы сегодня живем, государство и общество, скорее в состоянии всеобщей опасности, чем безопасности.
Три важнейших фактора определяют безопасность государства: пространственное положение и устойчивость территорий, совокупный потенциал и внешняя среда.
Итак, пространственное положение и устойчивость территорий. К сожалению, сегодня мы выстраиваем свою экономическую и территориальную политику вопреки логике теории удержания больших пространств. Когда смотришь размещение производительных сил, объектов бизнеса и оборонно-промышленных объектов и построение армии, то, как бы вопреки логике, все делается так, чтобы территориальная устойчивость России как можно быстрее разрушилась.
Сегодняшняя Россия, наверное, уже не представляет, в классическом понимании, единой территории, точнее - единого жизненного пространства. Российские регионы как-то уже начинают разделяться, выпадать из общей территориальной целостности. Люди, проживающие на российском пространстве, уже не являются единым народом, а все более и более становятся населением отдельных регионов.
Что касается совокупного потенциала, то он тает.
Подробнее я бы хотел остановиться на внешней среде, в которой обитает Россия. Для того чтобы эта среда была благоприятной, требуется огромная работа государства. Собственно говоря, концепции внешнеполитической деятельности направлена на то, чтобы формировать благоприятную внешнюю среду, и чтобы из этой среды не исходили угрозы в наш адрес, чтобы шла дружественная союзническая поддержка. Это один из важнейших факторов предотвращения опасностей и угроз в адрес России и любого государства.
Если посмотреть на деятельность нашего государства на внешнеполитическом поле, то наблюдаем какую-то бессмыслицу.
Первый момент. Россия, относя себя к категории великих или крупных держав, не имеет геополитической идеи, и поэтому вся внешнеполитическая деятельность теряет какой-то стратегический смысл. Мы наблюдаем суету реагирования на какие-то ситуативные моменты, но нет цельной геополитической идеи, содержащей ответ на вопрос, кем хочет быть Россия в современном мире. Поэтому субъекты мировой политики относятся к России соответствующим образом.
Второй момент. Внешнеполитическая составляющая нашей безопасности вроде и неплохо прописана в концепции национальной безопасности, но продолжает разрушаться то благоприятное дружественное международное геополитическое пространство, которое было сформировано историей российского и советского государства.
Взять исламский мир. С одной стороны, мы заявляем, что сегодня от исламского мира исходит терроризм, но, с другой стороны, мы совершаем действия, которые должны усилить, если не терроризм, то неприязненное отношение к России, а это, фактически, уже условие для формирования терроризма. Посмотрите наше голосование в Организации Объединенных Наций по иракскому вопросу, по другим международным вопросам, которые затрагивают такую цивилизацию, как исламский мир. В целом наша позиция по важнейшим международным проблемам, связанным с международной безопасностью, с безопасностью России, мягко говоря, не вполне понятна.
По Югославии наша позиция состояла - НАТО не права, нанося удары, но и Милошевич тоже виноват. По Ираку вы помните – Соединенные Штаты Америки совершают ошибку, но мы желаем американцам победы. Кто в этих формулировках может что-то понять?
Поэтому, говоря об этой важнейшей составляющей безопасности, коей является международная среда обитания России, я делаю два вывода.
Первый. Эта политика или отсутствие политики привела к тому, что впервые в истории своей государственности Россия не имеет надежных союзников во всем мире. Шестой год…. деремся с Белоруссией, и все теряем. Причем, не имеем союзников не только в лице цивилизаций, государств, у нас нет союзников даже в лице политических сил, мощных общественных объединений. Посмотрите на те же полуславянские Балканы - там более 50% славян. Я говорю представителю Администрации: назовите хоть одну общественную организацию, которая является союзницей Кремля. Сегодня у России такое состояние, что, не дай Бог, завтра что-то случись, нам гуманитарную помощь или перевязочные пакеты прислать некому. Вот так мы выстроили политику.
И не нужно надеяться на Кремль. Там ни одной стратегической линии на сегодня не видно. Наверное, это задача общественных организаций, в том числе и политической партии "Родина". Наверное, искать нужно союзников и выстраивать между ними горизонтальные связи.
Второй. Россия сегодня из субъекта мировой политики все более и более становится объектом политики крупных государств. Не случайно сегодня пишут много о том, что страна под внешним управлением, и мы даже с опасением ждем приезда сюда Кондолизы Райс, Буша или еще кого-то. Последняя позиция по грузинским базам была одна, приехала Кондолиза, позиция тотчас изменилась. То же самое - пошумели политические объединения, военно-общественные организации по поводу подписания соглашения о статусе оккупационных сил в России (именно так его можно называть – Соглашение о статусе сил), процедуру подписания немножко отодвинули.
В России не показывали, что было в странах Балтии. Лавров подписывал 21 апреля соглашение примерно так же, как Кейтель подписывал Акт о безоговорочной капитуляции. Собрались натовские министры иностранных дел, сначала сами поговорили, затем впустили Лаврова. Генеральный секретарь НАТО показал, где подписывать. Он сел, с мрачным лицом подписал, пожали руки, выпроводили его за дверь и стали дальше продолжать свое заседание. То есть, мы все больше и больше становимся объектом внешнего воздействия.
Касаясь внутренних наших проблем, хотелось бы подчеркнуть, что все же нужно сегодня разобраться, является ли Россия ядерной державой? Необходимо разобраться с теми 500 тоннами оружейного урана, которые в 1993 году были проданы Соединенным Штатам за бесценок. Все это было продано "под столом", и вместо 7-10 трлн. долл. за эти 500 тонн получили 11 млрд., и то не полностью получили.
Возникает вопрос: тот ядерный материал, который находится в боеголовках, чьей собственностью он является, и почему американцы так настаивают на инспекциях ядерных объектов? Американцы за свою ядерную историю наработали 560 тонн. Примерно столько наработал и Советский Союз. 500 тонн продано, и на все наши запросы (Игорь Николаевич Родионов возглавляет эту работу) везде отписки: с одной стороны, у нас уран еще есть, с другой, это было политическое решение (Минатом, Румянцев), мы обязаны его выполнить и так далее. Ну, может быть, Адамов сейчас расскажет.
Итак, что необходимо сегодня. Здесь говорили, что нужна новая концепция. Мне кажется, это очередная обманка, которой и нынешняя власть пользуется, чтобы ничего не делать для выхода из критического состояния. Нужно повесить какую-то погремушечку – повесят, и начинают – вот сейчас начнем писать новую концепцию, завтра напишем, и все будет хорошо.
Дело в том, что, как правильно здесь было замечено, есть концепция национальной безопасности. Она современная, не без недостатков, не без изъянов, но в виде системы документов доктринального и нормативного плана есть.
Есть документ, которым нужно руководствоваться, но который лежит в сейфе или под сукном. И есть практика, полностью идущая вразрез с тем, что подписано Президентом в этом документе. Вот это самое страшное. На телевидении как – то сказали о 17 тысячах поручений Президента, из которых только 10% выполнено кое-как, в том числе поручения, касающиеся реализации документов по системе национальной безопасности. Поэтому нужно заставить выполнять хотя бы то, что поручено.
В концепции национальной безопасности прописано, что расширение НАТО Россия рассматривает как военную угрозу своей национальной безопасности. И это есть в военной доктрине. Посмотрите поведение министра обороны, Верховного Главнокомандующего. Расширяется НАТО, Иванов безапелляционно заявляет: мы в этом угрозы не видим. Да ты почитай, что записано в Конституции, что утвердил твой начальник, Президент. И так повсеместно.
И последнее, на что я хотел бы обратить внимание. Сегодня нет никакой военно-мобилизационной готовности промышленности. Даже бумажные планы Министерство экономического развития не может сегодня написать. Нет законодательной основы для мобилизации и людей, и для мобилизационного развернутого выпуска продукции. Это очень опасная ситуация.
Я открою один большой секрет – можете послать запрос в Министерство обороны. Если завтра придется нам вести активные боевые действия, то артиллерийских снарядов хватит не более чем на 6 суток этих действий. А дальше готовим пращу и кидаем. Вот такое состояние.
Система управления обороной или в целом безопасности также не существует. Она сегодня разрушена и в вооруженных силах, и как цельная организация. На этот вопрос тоже нужно было бы обратить внимание.
Но, к сожалению, сегодня нет политической воли, чтобы решать все эти вопросы.
по материалам
http://www.rodina.ru